?

Log in

No account? Create an account

Старикам здесь не место
pupkin
Наклейте, пожалуйста, на свой сраный жж табличку «60 –». И запретите старикам, наконец, ловить вай-фай в общественных местах.

В России действует закон «О защите детей от информации, которая бла-бла-бла». Этот закон велит помечать знаком «18+» (6+, 12+ и т.д.) кино, мультфильмы, рекламу и прочий контент, чтобы защитить от него детей. Такой же закон нужен и для стариков! «Закон о защите от вредной информации лиц, достигших определенного возраста».

Рядом с моим домом есть районная библиотека, в которой недавно открылись курсы повышения компьютерной грамотности для пожилых людей. Я туда на днях заглянул. Аудитория битком набита бабушками, отчаянно пытающимися догнать время. Перед входом в аудиторию стоит стеллаж с книгами: «Твиттер - 140 символов самовыражения», «Социальные сети – руководство по эксплуатации», «Живой журнал. Том первый» и так далее.

Внушать бабушкам, что им нужно идти в ногу со временем – подло.Collapse )

Бабки у подъезда
pupkin
Молодой человек написал в блоге пост о том, что нашел на улице ребенка и забрал его себе.

Про молодого человека и его находку написали в газете, журналисты задавали молодому человеку вопросы, неравнодушные люди засыпали парня советами, что, по их мнению, он должен был делать с найденышем. Парню даже предлагали купить у него ребенка, но парень отказался. Потому что не было у него никакого ребенка, а всю историю чувак просто выдумал.

Мы, интернет аудитория, многому готовы поверить. Да ведь и случиться может многое, как тут не поверишь.

Мы не смотрим телевизор, там НТВ и Первый канал. Мы знаем, что Екатерина Андреева не расскажет нам правды. Про тех, кто телевизор смотрит, кто привык оттуда получать новости и вообще любую информацию, мы отзываемся сквозь зубы. Как о бабках на скамейке у подъезда. Мы идем за новостями в интернет, думая, что это оптимальный способ получить достоверную информацию.

В интернете нам говорят, что кавказец напал с ножом на журналиста. Что журналиста караулит бригада горцев, угрожая тому расправой. Мы эту новость срочно лайкаем и расшариваем, распространяем, короче, как можем, а кто-то даже собирается ехать туда и спасать попавшего в беду журналиста. По приезду оказывается, что журналиста никто не караулит, а потом мы и вовсе узнаем, что нож был в руках у журналиста.

В интернете нам рассказывают, что гастарбайтеры избили и ограбили парня, который не стал ночью вызывать такси, а поймал частника. Что парня пытали, резали лоб и кололи ножом ноги, требуя пин-коды от банковских карт. Назавтра мы узнаём, что это была такая реклама нового такси. Хотя может и правда резали парня, но кто теперь будет разбираться?

В телевизоре нам врет Екатерина Андреева, а в интернете мы врем друг другу. Не можем отличить правду от выдумки. Нет у нас для этого критического мышления. Не учили нас в школе анализировать информацию, проверять и оценивать факты.

Почему мы вообще думаем, что то, что говорит нам Екатерина Андреева, это по умолчанию, неправда, а новости, которую нам прислали френды через фейсбук, вроде как можно верить?

Чем мы отличаемся от бабок у подъезда?

p.s. Пока писал пост, к редакции "Петербургского дневника" вернулись мозги, и они свой факап из сети выпилили. Но в кэше осталось.

Полный муковисцидоз
pupkin
Шутить можно про все. Про бога, про рак, про муковисцидоз.

Шутить можно смешно или не смешно. Вот, например, Джордж Карлин, американский стенд-ап комик, смешно шутит про бога, а Вуди Аллен смешно шутит и про бога, и про рак. Наверное, когда-нибудь и про муковисцидоз кто-нибудь смешно пошутит.

Вы тут, наверно, поняли уже, о чем я. О журналистах «Радио Маяк», которые в радиопередаче шутили над больными муковисцидозом. Шутили своеобразно, в частности, шутки были, например, про какашки больных. Чего своими шутками хотели добиться Колосова и Веселкин, черт их знает, но добились – безусловного блага. Про муковисцидоз сейчас знают все.
Общественность на эти шуточки среагировала быстроCollapse )

Писать сидя
pupkin
Здравствуйте, меня зовут Вася, мне 30 лет, я писаю сидя и хочу поговорить об этом.

Точнее, я хочу рассказать вам, мужчины, о пользе сидяпыса. Поверить в сидяпыс мне помогла французская грамматика.

Однажды в институте мы сдавали зачет по французскому языку. Из всего курса я помню только, что в этом языке «восемьдесят - это четыре раза по двадцать». Кто преподает французский язык в провинциальном вузе Поволжья? Какой-нибудь Минегаяз Халимович. Постаревший, полысевший, приехавший в город двадцать лет назад из близлежащей деревни с семьей и деревянной прялкой. Низенький, крепенький, как и все деревенские, глазки маленькие, добродушный такой татарчонок.

И вот мы, тупоголовые лбы...Collapse )

Блаженны спрашивающие
pupkin
Валерий Панюшкин написал свои "15 вопросов атеистам", как когда-то в 2008 году спрашивал – или не спрашивал – о чем-то блогеров. О чем - уже давно никто не помнит, помнят только, что после той заметки в "Ведомостях" блогеры всей страны (то есть примерно 200 человек) принялись Панюшкину яростно отвечать.

А сегодня Панюшкину отвечают атеисты. Ярости, правда, нет - времена уж не те, сытые времена – а есть цивилизованная желчность.

Вопросы Панюшкина атеистам показались высокомерными. Мол, проповедовать Панюшкин вздумал. Все эти пятнадцать вопросов можно с небольшими оговорками заменить одним: "Как вы, несчастные, можете жить без Бога?" Среди прочего есть и такой: "Существование Бога вы не признаете, хорошо. А признаете ли вы существование других нематериальных явлений, которые нельзя потрогать? Например, интеграл".

Интеграл не признаюCollapse )

Тонкие стены
pupkin
В нашем доме очень тонкие стены. Мне слышно все, что происходит в квартире надо мной. Слышно, как ругаются матом, слышно хлопанье сортирной дверью, слышно как ремонтируют полки и как звенят тарелками.

Но особенно хорошо мне слышен «музон». По вечерам, а особенно в конце недели потолок начинает неразборчиво, но настойчиво напевать мне шансон. Причем той, старой закваски, еще до Стаса Михайлова и Лепса. То есть блатняк. Про «пацанов», про «мой номер двести сорок пять, а я в тюрьме сижу опять» и так далее.

При этом я понимаю, что если бы надо мной хлопали, ремонтировали и звенели тарелками, но слушали, ну я не знаю, ДДТ или там, Бориса Гребенщикова, я может и раздражался бы, но раздражение это адресовал прорабу строительной компании, который украл бюджет на звукоизоляцию. И если бы там жила полу-глухая старушка, которая слишком громко включает вечерние выпуски новостей и Малахова, я бы, наверное, смирился с ней, как с мерзкой питерской погодой.

Но слушателей Михаила Круга и Кати Огонёк я ненавижу персонально. И это не маргинальное интеллигентское нытье про «как мне жить рядом с людьми второго сорта, я не могу ждать пока этот народ получшеет». Это инстинкт. Ненавидеть их мне приказывает природа.

Давайте с вами сейчас спустимся на этаж ниже. В нашем доме очень тонкие стены, и все, что происходит в моей квартире – слышно тем, кто живет подо мной. Слышно, как я ругаюсь, слышно, как хлопаю дверью в туалете, как ремонтирую полки и как звеню тарелками. И Бориса Гребенщикова, и гремящее ДДТ они тоже прекрасно слышат.

Кто они, живущие в квартире снизу, под какую музыку они готовят себе завтрак? По законам драмы слушать они должны сентенции Баха или, в крайнем случае, Нэнси Синатру. И вот включают они вечером в пятницу «These shoes are made for walkin», а сверху я со своим Шевчуком. Они, наверно, тоже считают меня человеком второго сорта и ненавидят меня персонально?

Когда-нибудь потом, когда я перестану слушать русский рок и дорасту до Баха, я куплю себе кресло-качалку, полное собрание сочинений Набокова, и переселюсь на нижний этаж. И когда сверху загремит какой-нибудь синтетический джаз, я закрою томик гениального мизантропа, вставлю себе в уши мохнатые затычки и пойду чинить полочку.